8(495)724-97-68,724-96-78
Правовое положение представителя в арбитражном процессе: дискуссия о статусе представителя

   Реализации права на судебную защиту наряду с другими правовыми средствами служит институт судебного представительства, обеспечивающий заинтересованному лицу получение квалифицированной юридической помощи (статья 48, часть 1, Конституции Российской Федерации), а в случаях невозможности непосредственного (личного) участия в судопроизводстве - доступ к правосудию.

   В отличие от граждан организации по своей правовой природе лишены возможности непосредственно участвовать в судопроизводстве, а потому дела организаций ведут в арбитражном суде их органы в лице руководителей или другие, по их выбору, представители (части 4 и 5 статьи 59, статья 61 АПК Российской Федерации).

   1. Дискуссия о том, кто именно может быть представителем в арбитражном процессе.

   Известно, что действующее арбитражное процессуальное законодательство никак не ограничивает круг лиц, которые могут выступать в качестве представителя. В соответствии с ч. 6 ст. 59 АПК РФ представителем в арбитражном процессе может быть любое дееспособное лицо с надлежащим образом оформленными полномочиями на ведение дела.

   Однако законодательное регулирование данного вопроса в последнее десятилетие подверглось значительным изменениям.

   Попытка установить адвокатскую монополию в арбитражном процессе была предпринята в АПК РФ 2002 г., ст. 59 которого ограничивала перечень возможных представителей организации ее руководителем, работниками или адвокатами. Однако уже в 2004 г. данная норма была признана неконституционной

   Правовое положение представителя в арбитражном суде регламентируется главой 6 арбитражного процессуального кодекса.

   В соответствии со ст. 59 АПК РФ, Граждане вправе вести свои дела в арбитражном суде лично или через представителей. Ведение дела лично не лишает гражданина права иметь представителей.

   Представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица.

   Дела организаций ведут в арбитражном суде их органы, действующие в соответствии с федеральным законом, иным нормативным правовым актом или учредительными документами организаций.

   От имени ликвидируемой организации в суде выступает уполномоченный представитель ликвидационной комиссии.

   Представителем в арбитражном суде может быть дееспособное лицо с надлежащим образом оформленными и подтвержденными полномочиями на ведение дела, за исключением лиц, указанных в статье 60 настоящего Кодекса (то есть это не могут быть судьи, арбитражные заседатели, следователи, прокуроры, помощники судей и работники аппарата суда. Данное правило не распространяется на случаи, если указанные лица выступают в арбитражном суде в качестве представителей соответствующих органов или законных представителей.).

   Таким образом, в настоящий момент представителем в арбитражном процессе  может быть, по сути, любое (желательно юридически подкованное) лицо, действующее на основании прав по должности, закону, либо по доверенности. Иных требований к представителям не предъявляется.

   Однако ранее Арбитражный процессуальный кодекс содержал более строгие требования, а именно- представителем организации в арбитражном суде мог быть либо юрист, состоящий в штате этой организации (либо иное уполномоченное лицо- работник организации), либо адвокат, то есть юрист, имеющий статус адвоката.

   Указанное ограничение было отменено в связи с принятием Постановления Конституционного суда от 16 июля 2004 № 15-П по делу о проверке конституционности части 5 ст. 59 арбитражного процессуального кодекса РФ в связи с запросами Государственного собрания- курултая республики Башкортостан, губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан (извлечение:)

 

   Конституционный Суд Российской Федерации установил, что

   Согласно части 5 статьи 59 АПК Российской Федерации представителями организаций могут выступать в арбитражном суде по должности руководители организаций, действующие в пределах полномочий, предусмотренных федеральным законом, иным нормативным правовым актом, учредительными документами, или лица, состоящие в штате указанных организаций, либо адвокаты.

   Данное законоположение во взаимосвязи с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона от 31 мая 2002 года "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", согласно которому представителями организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления в гражданском и административном судопроизводстве, судопроизводстве по делам об административных правонарушениях могут выступать только адвокаты, за исключением случаев, когда эти функции выполняют работники, состоящие в штате указанных организаций, органов государственной власти и органов местного самоуправления, если иное не установлено федеральным законом, позволяет арбитражным судам отказывать в допуске к участию в арбитражном процессе в качестве представителя организации выбранного ею лица, если такое лицо не относится к числу адвокатов или не состоит в штате этой организации.

   Как указывается в запросах, в отличие от организаций граждане в силу части 3 той же статьи Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут выбирать в качестве своих представителей в арбитражном суде не только адвокатов, но и иных оказывающих юридическую помощь лиц. 

   Тем самым, по мнению заявителей, оспариваемая норма вопреки статьям 19 (части 1 и 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации ставит стороны в арбитражном процессе в неравное положение, а также нарушает конституционные права частнопрактикующих юристов и сотрудников юридических фирм, не имеющих статуса адвоката, поскольку препятствует их участию в арбитражном процессе в качестве представителей организаций, что противоречит статьям 2, 8, 19, 34, 35 и 55 Конституции Российской Федерации.

   Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являлось положение части 5 статьи 59 АПК Российской Федерации, в силу которого, с учетом его системной связи с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", представителями организаций в арбитражном суде могут выступать помимо работников, состоящих в штате этих организаций, только адвокаты.

   Как установил Конституционный суд, Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2). Одним из таких способов является судебная защита, которая согласно статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантируется каждому. Право на судебную защиту, как следует из данной нормы во взаимосвязи со статьей 17 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и гражданина. Равным образом оно распространяется и на организации как объединения граждан, выступая одновременно в силу статьи 18 Конституции Российской Федерации гарантией всех других принадлежащих им прав и свобод.

   Отсутствие у организации возможности иметь представителя для реализации своих прав как участника арбитражного процесса и отстаивания своих интересов в суде лишало бы ее самого права на судебную защиту и на участие в судопроизводстве на основе закрепленных в статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов состязательности и равноправия сторон. Вместе с тем конституционное право на судебную защиту и принципы состязательности и равноправия сторон не предполагают выбор по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а право вести свои дела в суде через самостоятельно выбранного представителя не означает безусловное право выбирать в качестве такового любое лицо и не предполагает возможность участия в судопроизводстве любого лица в качестве представителя.

   Законодатель должен обеспечивать баланс публичных интересов и прав и законных интересов лица при выборе представителя для судебной защиты, не допуская несоразмерного ограничения как права на судебную защиту, так и права на получение квалифицированной юридической помощи. Данное требование является обязательным для законодателя и при определении условий и критериев допуска представителей организаций для участия от ее имени в арбитражном процессе.

   В соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 19, части 1 и 2; статья 123, часть 3) стороны в судебном процессе равны перед законом и судом - вне зависимости от того, в какой организационно-правовой форме выступают данные участники судопроизводства, а возникший между ними спор разрешается на основе принципов состязательности и равноправия сторон.

   Конституция Российской Федерации гарантирует свободу экономической деятельности, признание и защиту равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности, право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности

   Таким образом, государство, допуская в действующей системе правового регулирования возможность выступать в арбитражном суде в качестве представителей организаций штатных сотрудников либо адвокатов, а в качестве представителей граждан - иных, помимо адвокатов, лиц, оказывающих юридическую помощь, тем самым, по существу, не предъявляет особых требований к качеству предоставляемой юридической помощи и, следовательно, не гарантирует ее надлежащий уровень, а потому не вправе возлагать на организации обязанность выбирать в качестве представителей только адвокатов или содержать юристов в штате.

   Гарантируемые Конституцией Российской Федерации поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности, признание и равная защита различных форм собственности, право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статьи 8 и 34; статья 37, часть 1) создают правовую основу для осуществления юридическими лицами и физическими лицами - индивидуальными предпринимателями деятельности по оказанию юридических услуг.

   К их числу относятся организации и частнопрактикующие юристы, предмет деятельности которых - осуществляемое на основании соответствующих гражданско-правовых договоров оказание юридической помощи другим организациям и гражданам, в том числе путем судебного представительства. Однако часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации - в системной связи с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" - лишает их возможности выполнять взятые на себя по договору обязательства по представительству интересов клиента в арбитражном суде в случаях, когда клиентом является не гражданин, а организация.

   Это означает, что в данном случае законодатель избрал критерием для ограничения допуска к участию в качестве представителей в арбитражном процессе не квалификационные требования, связанные с качеством юридической помощи и необходимостью защиты соответствующих публичных интересов, а лишь организационно-правовую форму, в которой выступает участник судопроизводства, нуждающийся в юридической помощи.

   Между тем сама по себе организационно-правая форма участника судопроизводства (физическое либо юридическое лицо, гражданин либо организация) не предопределяет различия в условиях и характере оказываемой ему юридической помощи при представительстве в арбитражном процессе и не свидетельствует о существовании таких различий.

   Следовательно, вводящая названный критерий часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации, при том что индивидуальные предприниматели и иные граждане в арбитражном процессе (а в гражданском процессе - и организации) не ограничены в выборе представителя, не отвечает принципам соразмерности и справедливости, которые должны соблюдаться при ограничении в конституционно значимых целях свободы договоров, свободного использования своих способностей для предпринимательской и иной не запрещенной законом деятельности.

   Тем самым нарушается и конституционный принцип юридического равенства, поскольку адвокаты и их объединения произвольно ставятся в привилегированное положение по отношению к частнопрактикующим юристам и организациям, предметом деятельности которых является оказание юридической помощи, включая представительство в суде.

Таким образом, часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации, в системной связи с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" позволяющая организации выбирать представителя, не состоящего в ее штате, лишь из числа адвокатов и исключающая право работников организаций и частнопрактикующих юристов, предметом деятельности которых является оказание юридической помощи, выступать в арбитражном суде по соглашению с другими организациями в качестве их представителей, в действующей системе правового регулирования не соответствует статьям 19 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

   Интересно, что в литературе встречаются попытки расширительного толкования рассуждений Конституционного Суда Российской Федерации.

   Многие ошибочно полагают, что Конституционный Суд Российской Федерации признал недопустимым установление каких-либо ограничений в отношении субъектов представительства, с пафосом заявляя, что "защитникам адвокатской монополии Постановление Конституционного Суда Российской Федерации не указ" Если же проанализировать основания, по которым спорная норма была признана неконституционной, становится очевидным, что Конституционный Суд Российской Федерации отнюдь не говорит о неконституционности адвокатской монополии как таковой. Противоречие Конституции Российской Федерации усматривается в нарушении ст. 19, а именно в дискриминации субъектов в зависимости от способа организации предпринимательской деятельности:

   а) в выборе представителя ограничены только организации;

   б) указанные ограничения имеют место только в рамках арбитражного процесса, который наряду с гражданским является лишь одним из способов осуществления гражданского судопроизводства.

   Таким образом, если право выбора представителя будет ограничено для всех участников как гражданского, так и арбитражного процесса, подобное законодательное регулирование не будет входить в какие-либо противоречия с Конституцией Российской Федерации

   В последние годы дискуссия о необходимости адвокатской монополии постоянно набирает обороты.

   После утверждения государственной программы "Юстиция", которая предусматривает двукратное увеличение адвокатского корпуса, перспектива введения единого адвокатского статуса для всех игроков рынка юридических услуг представляется более чем реальной.

   Сторонники адвокатской монополии преподносят ее как наиболее эффективный способ обеспечения квалифицированной юридической помощи. Действительно, для приобретения статуса адвоката необходимо прохождение квалификационного экзамена. Однако, являясь членом адвокатского сообщества и зная данную проблему изнутри, многие с грустью отмечают, что  количество неквалифицированных адвокатов достаточно велико, вполне сопоставимо с количеством неквалифицированных юристов в целом. Поэтому введение адвокатской монополии без реформирования самой системы адвокатуры вряд ли существенно повысит качество предоставляемых юридических услуг.

   В качестве еще одного способа упорядочения юридического бизнеса нередко предлагается возобновление существовавшей ранее практики лицензирования. Однако необходимость получения юристом лицензии неизбежно повлечет за собой существенное увеличение стоимости юридических услуг, что негативно скажется на возможности получения юридической помощи и доступности судебной защиты.

   Интересна также позиция ряда юристов, которые в качестве способа обеспечения высокого уровня юридической помощи предлагают ужесточение процесса. Высказывается мнение, что безусловный запрет ссылаться на нераскрытые доказательства, максимальное возмещение судебных расходов и т.д. приведет к тому, что некомпетентные представители будут вытеснены из судов, поскольку будут неспособны выигрывать дела

   Как сказано в  интервью Т.К. Андреевой, заместителем Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации ("Юрист", 2013, N 17),

   - В числе решений Конституционного Суда Российской Федерации, повлиявших на изменение арбитражного процессуального законодательства, можно назвать Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2004 г. N 15-П, которым признано неконституционным положение ч. 5 ст. 59 АПК РФ, устанавливающее требование о профессиональном судебном представительстве в лице адвоката юридических лиц в арбитражном процессе. Необходимы ли изменения в этой сфере?

   - В арбитражном процессе "специфический субъект" - юридическое лицо. По общему правилу это все-таки фикция, юридическое лицо в любом случае может участвовать в процессе только через какое-то физическое лицо. Конечно, есть органы юридического лица: единоличный орган управления - президент, директор, председатель правления. Но речь ведь идет о судебном представительстве, и важно, чтобы здесь была адекватная юридическая составляющая представлена. При этом надо учитывать и сложности ведения бизнеса, и противоречивость законодательства, регулирующего материальные правоотношения, особенности судопроизводства, что обусловливает необходимость обеспечения сторонам квалифицированной юридической помощи.

   Статья 48 Конституции России гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи. Но фактически реализация этого права зависит от того, какие финансовые возможности у участника процесса: может ли он нанять для осуществления представительства квалифицированного юриста, адвоката, либо он довольствуется тем, что у него есть, по его возможностям, либо защищает себя сам, в том числе не будучи юристом.

   Вопрос сложный, особенно в условиях состязательного процесса. Очень важно, чтобы стороны действовали не только юридически грамотно, но и имели равные возможности для защиты. В процессе, основанном на принципах состязательности и диспозитивности сторон, суд не может даже в силу сострадания помочь одной стороне вопреки интересам другой стороны. То есть он должен здесь занимать некую нейтральную позицию.

   Не только мы, представители судейского сообщества, не раз возвращались к идее о том, что судебное представительство должно осуществляться профессионально подготовленными специалистами. Эта идея постоянно обсуждается юристами. Была попытка включить соответствующие нормы в АПК. В принятом в 2002 г. АПК было предусмотрено, что интересы юридических лиц представляют в суде либо органы этого юридического лица, которые действуют в силу учредительных документов или закона, либо адвокаты. При этом имелось в виду, что квалификация адвоката подтверждается его статусом. Кроме того, важное значение имеют вопросы корпоративной этики, которым следует адвокат, в том числе отвечает за качество оказанной им юридической помощи своему клиенту. И эти факторы рассматривались как гарантии, установленные на государственном уровне, позволяющие считать адвоката профессиональным судебным представителем в процессе.

   Но было известное решение Конституционного Суда, который посчитал эти нормы не соответствующими Конституции России в той мере, в какой они нарушают принципы равенства и свободы договора. Например, физическому лицу можно самому себя защищать, а юридическое лицо должно использовать адвоката. Хотя юридическое лицо само себя все равно должно защищать через посредство какого-то другого лица... А что касается свободы договора, то, как мне кажется, она не умаляется правом лица заключить договор на представление интересов в суде с любым лицом, отвечающим требованиям, предъявляемым к судебному представителю.

   Проблема судебного представительства актуальна и по сей день. Мы даже подготовили законопроект, направляли его в Федеральную палату адвокатов, проводили консультации, приглашали юристов из бизнеса, которые работают в различных юридических фирмах, компаниях. Все соглашаются с тем, что должны быть установлены квалификационные требования к судебному представителю. Но вопрос в том, кто эти требования должен установить, кто их соответствие проверяет, должен ли это делать суд, осуществляется ли это, допустим, через органы юстиции? Проблема обсуждается в том числе в рамках подготовки проекта соответствующего закона. Мы его пока никуда не вносили, имея в виду, что есть проблемы, которые неоднозначно воспринимаются и нуждаются в проработке. Но для того чтобы процесс был эффективный, чтобы стороны могли рассчитывать на то, что юристы, ведущие их процесс, действительно оказывают грамотную, квалифицированную юридическую помощь и несут за это нравственную и профессиональную ответственность, конечно, следовало бы что-то предпринять.

   Сейчас есть проект и в Министерстве юстиции России - программа "Юстиция". Может быть, нам удастся совместными усилиями найти адекватное, может быть, в какой-то мере компромиссное решение. Но то, что квалификационные требования должны быть установлены для судебного представителя, у меня лично не вызывает сомнений. Это очень важно с точки зрения и качества юридической помощи, и эффективности правосудия.

    2.К вопросу об оформлении полномочий представителя в арбитражном суде.

   В соответствии со ст. 61 АПК РФ,

   1. Полномочия руководителей организаций, действующих от имени организаций в пределах полномочий, предусмотренных федеральным законом, иным нормативным правовым актом или учредительными документами, подтверждаются представляемыми ими суду документами, удостоверяющими их служебное положение, а также учредительными и иными документами.

   2. Полномочия законных представителей подтверждаются представленными суду документами, удостоверяющими их статус и полномочия.

   3. Полномочия адвоката на ведение дела в арбитражном суде удостоверяются в соответствии с федеральным законом.

   4. Полномочия других представителей на ведение дела в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом, а в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации или федеральным законом, в ином документе. Полномочия представителя также могут быть выражены в заявлении представляемого, сделанном в судебном заседании, на что указывается в протоколе судебного заседания.

   В соответствии со ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" надлежащим способом оформления отношений по оказанию адвокатской помощи является соглашение. Закон устанавливает обязательную письменную форму данного соглашения и предусматривает для него пять существенных условий:

   а) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате;

   б) предмет поручения;

   в) условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь;

   г) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения;

   д) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения.

   Кроме того, в целях предотвращения споров о размере причитающегося гонорара в соглашение с доверителем необходимо вводить условия, регулирующие порядок определения и выплаты гонорара вследствие заключения мирового соглашения, отказа от требований, уступки прав отмены поручения или в других досрочных случаях расторжения либо прекращения соглашения.

   2. Указанное соглашение регулирует взаимоотношения адвоката и его клиента, но не может быть представлено в суд в качестве документа, подтверждающего полномочия адвоката на ведение дела.

   В соответствии с п. 2 ст. 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер. В иных случаях адвокат представляет доверителя на основании доверенности. АПК РФ, в свою очередь, не содержит указание на возможность участия в арбитражном процессе по ордеру.

   В ч. 3 ст. 61 АПК РФ закреплена отсылочная норма, согласно которой полномочия адвоката в арбитражном суде удостоверяются в соответствии с федеральным законом. Анализ отраслевого законодательства позволяет все же выделить ряд случаев, когда участие адвоката в арбитражном процессе по ордеру допустимо.

   Так, например, согласно ч. ч. 2, 3 ст. 25.5 КоАП РФ в качестве представителя к участию в производстве по делу об административном правонарушении допускается адвокат или иное лицо. Полномочия адвоката удостоверяются ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием.

   Таким образом, по общему правилу полномочия адвоката на ведение дела в арбитражном суде подтверждаются доверенностью.

   И только в случаях, прямо предусмотренных законом, адвокат может участвовать в арбитражном процессе по ордеру.

 

   Автор:Алексей Кугно

 

 

Бесплатный Адвокат

Правозащита

   Жилье в Москве-расслужебить жилье, жилье малоимущим, расселение, жилищные субсидии,комментарий к закону города москвы номер 29   Энциклопедия жилища- сделки с жильем, жилищные споры, вселение и выселение, жилье и дети- жилищный адвокат   Энциклопедия наследства - наследники по закону, наследники по завещанию,раздел наследства,недостойные наследники   Энциклопедия развода- расторжение брака, раздел имущества, споры о детях, алименты